Я странствующий рыцарь или шут...

Я странствующий рыцарь или шут,
Или король, еще не знаю точно,
Играю, может быть, чужую роль,
В ненужной пьесе днем и поздней ночью,

Все это словно выдуманный сон,
А в нем интриги, подлость и обманы.
И куртизанки окружают трон,
Трагедий героини и романов.

Звон шпаги, шелест юбок и чулок,
Когда спускается на город вечер,
Читает кто пролог, кто некролог,
Кто зажигает, а кто гасит свечи.

Пустынных улиц темные углы,
Пугают задержавшихся прохожих,
Ведь жизнь всегда - на острие иглы,
Когда вокруг тебя такие рожи.

Я вижу замок, чей-то стол и трон,

Там пьют вино хозяева и гости,
И даму, помню был в нее влюблен,
Но вот не помню, что случилось после.

Кто я теперь? Где должен я присесть?
Не вижу места у стола большого,
Узнают ли меня? Дадут поесть?
Или голодным закуют в оковы?

Быть может, трон когда-то был моим?
А может, я смешил его владельца?
Так кто же я? И что случилось с ним?
Мне нужно вспомнить все и оглядеться.

Назад нельзя. На улице темно,
Я лучше подожду еще немного,
Они едят и пьют уже давно,
Я спрячусь за камином у порога.

А за столом в то время не спеша,
Шел разговор среди гостей почтенных,
И ни одна заблудшая душа
Проникнуть не должна за эти стены.
- Как хорошо, что мы теперь одни,
Давайте выпьем нынче за удачу!
И пусть настанут ожиданья дни,
И пусть враги теперь дрожат и плачут! -

Так говорил довольно важный гость,
Он в бороде лицо свое укутал,
В одной руке держал большую кость,
Бокал в другой, как бы не перепутал.

Все засмеялись. Промолчал лишь я.
Тот с бородой довольно громко крякнул,
И выпив все, зачавкал как свинья,
И о тарелку костью громко брякнул.


Я есть хочу. И выпить был бы рад.
Но вдруг подумал - это же не свита,
А просто необычный маскарад,
Собравшийся у одного корыта.

Вон там козел, пытается сказать,
О чем-то блеклой серенькой овечке,
А там упоминают чью-то мать,
Не разобрать мне это из-за печки.

Вдруг ужас охватил мой ум и взор,
Тут явно свора грешников и блудниц.
Бомонд напоминает скотный двор,
А что же ждать от площадей и улиц?

О Боже мой! Спусти свой гнев с небес,
Вселился в эту смутную эпоху,
Какой-то ране не знакомый бес,
И превратил порядок в суматоху.

И эти твари, в дорогом хлеву,
Решают ,что и как случится дальше,
Я это нынче вижу наяву,
Рассадник мракобесия и фальши.

Меж тем пьянели за большим  столом:
«Шута сюда, мы требуем веселья!»
И выбежал сейчас же лысый гном,
И прочитал свое стихотворенье.

«Король ушел, да здравствует король!
Мы снимем маски и раскроем лица,
И самую ужаснейшую роль,
Сыграем ради собственных амбиций!


Посеем ложь, разврат и суету,
Тех, кто не с нами, высмеем и даже
На площади представим наготу,
Тех, кто посмел перечить нам однажды.

Их прикуем к позорному столбу,
Сорвем одежды и измажем грязью,
Пусть пьяный люд решает их судьбы,
Всех правдолюбцев сделаем мы мразью.

Когда их опозорят и порвут,
Забьют камнями, выколют зеницы,
Из памяти немедленно сотрут
Их речи, книги, и конечно, лица!»

Вот это шут, ну прямо генерал!
Стол зашумел и радостно захрюкал
Я видел этот радостный кошмар,
И слышал неестественные звуки.

- Да здравствует свободная любовь!-
Кричала  дама с пышными боками,
К щекам молочным подступила кровь,
И обнималась сальными руками.

Сосед, отставив в сторону мосол,
Был рад такому явному позыву,
И завалил ее на длинный стол,
Под крики и похабные призывы.

В другом углу пел карлик без штанов,
И вызывая хохот белым задом,
Он шепелявил песенку без слов,
И слушатели были очень рады.

Мне показалось, что с рогами черт
Маячил где-то среди этих тварей,
Хвостом вилял у потных пьяных морд,
И ручками по разным чашкам шарил.

Такой банкет не описать пером,
Неужто, скоро будет конец света?
Ведь за столом, накрытым серебром,
Собрались упыри со всей планеты.

 

Они сморкались громко в кружева,
И пили тут же дорогие вина,
Бросали в печь и книги, и дрова-
Такая вот убогая  картина.

Меж тем гулянка близилась к концу,
Уже сожрали, выпили прилично,
Старуха лезла к пьяному юнцу,
И целовались карлики публично.

Уже не мог я думать о еде,
Проник за печку тошнотворный запах,
И по всему понятно - быть беде,
Власть оказалась в чьих-то грязных лапах.

Меж тем огонь свечи достиг листа,
Его небрежно кто-то рядом бросил,
И поменялся общий вид холста,
Добавив ярких красок в эту осень.

Огонь ел скатерть на краю стола,
Его толпа еще не замечала,
И танцевала пьяно - вот дела,
Я понял - можно все начать сначала.

Покинув свой приют без лишних слов,
Я дверь стальную прислонил плотнее,
Закрыл огромный кованый засов,
Закрыл на ключ, да и бежать скорее.

Я убегал от замка со всех ног,
И пламя  освещало мне дорогу,
Читает кто пролог, кто некролог,
Не ведая фатального итога.

Новые строки

Искусство жить - что это за наука?
И кто владеет этим ремеслом?
Как жить, чтобы не овладела скука,
И был прекрасен внешний вид и дом?

Хороший вкус, изящные манеры,
Познания в вине и красоте,
И женщины - Джоконды и Венеры
На этой недоступной высоте.

Под элегантным смокингом небрежно 
Часы Патек виднеются слегка,
Успех и процветанье неизбежны,
Об этом скажет всем ваша рука.

Устав от лиц и светского приема,
Слегка пьянея от французских вин,
Захочется вдруг оказаться дома,
Вдали от небоскребов и машин.

Но, рассекая волны океана,
Круизный лайнер движется вперед,
И снова острова, меридианы,
Большие города, чужой народ.

И каждый вечер зажигают люстры,
Их ловят свет бриллианты наших дам,
Поговорим о моде и искусстве:
"Позволите Вам налить вина...мадам?"

В круговороте декольте и фраков,
Под звуки скрипки, шума казино,
Вдруг понимаешь истину однако,
Все это уже было, но давным-давно.

Не ты, другой был счастлив и беспечен,
И проводил в объятьях вечера,
Любовь и жизнь дается нам не вечно,
И молодость закончилась вчера.

И лайнер - это копия планеты,
В движенье поступательном вперед,
Мы сочиняем новые сюжеты,
Пока нам жизнь не предъявила счет.

И лучше что-то сделать сожалея,
Не зная, чем закончится роман,
Чем жизнь прожить краснея и бледнея,
В присутствии любимых сердцем дам.

Судьба всегда к героям благосклонна,
И пусть же освещает дальний путь
Старинная фамильная икона,
Ты взять ее с собою не забудь.

И в мире, где, как прежде, любят книги,
В кругу картин, спектаклей и премьер,
Поймешь, как мелко создавать интриги,
И жить без интересов и манер.

Искусство жить - великое искусство,
В нем места нет кумирам и вождям,
Возможно, это есть шестое чувство,
Не властное дипломам и годам.

И будем жить в гармонии с собою,
Нести тепло, добро, любовь и свет,
Обласканные девой и судьбою,
На много долгих и счастливых лет!